03
Чт, дек

СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ
Typography
  • Smaller Small Medium Big Bigger
  • Default Helvetica Segoe Georgia Times
 
  
  
Предлагаем Вашему вниманию отрывок из письма заключенного Андижанской тюрьмы, написанное в конце ноября 2005 году и полученное Ассоциацией «Права человека в Центральной Азии» в феврале 2010 года.
  
Письмо состоит из 8 рукописных частей и вначале письма не удалось разобрать почерк автора. Перевод с узбекского языка на русский и пояснения подготовлены Ассоциацией.
  
 *   *   * 
«…Андижанская тюрьма[1] подразделяется на три части.
1. Махалля — производственный корпус, где используется дешевая рабочая сила.
2. Бомбей — корпус для заключенных, в котором ведется расследование или продолжается рассмотрения дела.
3. Самара — корпус для женщин и несовершеннолетних заключенных [2]. Также в этом корпусе содержатся лица, привлеченные к ответственности за тяжкие преступления, — рецидивисты, настоящие убийцы, которых сотрудники колонии используют в… провокациях против заключенных.
Список служащих:
1. Рахимов Одил [3] — начальник тюрьмы;
2. Султонов Мадамин — заместитель начальника;
3. Исмоилов Бахтиёр — заместитель начальника по политической работе;
4. Абдуллаев Эргаш — заместитель начальника по общим вопросам;
5. Юлдашев Абдуфатток [4] — начальник оперативной части;
6. Солиев Долим — старший сотрудник оперативной части;
7. Хакимов Зухриддин — старший сотрудник оперативной части корпуса "Махалля";
8. Хасанбоев Шокир — начальник режимной части;
9. Раимов Камолиддин — сотрудник оперативной части корпуса "Махалля";
10. Арзибоев Фозил — начальник корпуса "Самара";
11. Саийдулло [5]— постовой ;
12. Муйдинов Темурмалик — сотрудник оперативной части женского отделения;
13. ДПНК (дежурные помощники начальника колонии): Аваз, Тоир, Самих, Санжар;
14. сотрудники корпусов [6] — Умид, Шухрат, Мумин, Дадахон;
15. Мирзабоев Абдурасул — начальник (неразборчиво) отдела;
16. Якубов Шокир — сотрудник оперативной части корпуса "Махалля";
17. Муллажонов Дилмурод — начальник санитарной части;
18. Асилбоев Мамур — начальник специальной части;
19. Абдураззоков Эркин — сотрудник оперативной части;
20. Тухтаров Кахрамон — сотрудник оперативной части;
21. Каримов Жамолиддин — цензор;
22. Бурхон — начальник отдела по обыску режимной части[7]  (шмонщик [8]);
23. Содиков Халим — шмонщик;
24. Кодир — баландер[9].
           
Основными исполнителями негласных приказов Каримова в ходе Андижанской бойни были вышеупомянутые лица. Некоторые из них после трагедии 13 мая были привлечены [к ответственности] по уголовным делам и уже стали жертвами политики[10], а многим из них пришлось покинуть свои должности. А некоторые подхалимы и агенты начальства[11] стали еще старательнее. Пытаясь показать начальству свое рвение, они еще пуще обозлились и стали больше издеваться над заключенными.
   
Каждый вновь прибывший заключенный должен усвоить элементарные понятия. Например, как стать грязным и вонючим арестантом и видеть, как его грабят при личном или общем досмотре, унижая морально и физически. Такие издевательства совсем непросто пережить.
     
Здесь "Андижан-Централ[12]", об этом всегда приходится помнить. Тут есть одно право — беспрекословно подчиняться. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Малейшее неповиновение — и тут же заставят чистить вонючий туалет, который вечно засорен, в сырой камере придется сидеть в мокрой одежде и по 2–3 дня старательно сушить ее. Невыносимо противно находиться в окружении доносчиков, этих моральных уродов, которые готовы пойти на все, чтобы показать себя перед начальством. Они каждое слово заключенного могут повернуть против него. В камерах все больше и больше становится больных СПИДом и туберкулезом. Если попадешь под горячую руку оперативного сотрудника[13], к тебе в камеру могут подсадить этих больных.
   
Заключенным дают пищу, приготовленную на непрокаленном масле[14].  В камерах пахнет сыростью[15], отопление не работает. Электроплитками дают пользоваться только доносчикам и подхалимам, другим — нельзя. Если при проверке найдут электроплитку, то заключенных подвергают самым жестоким пыткам. У кого из сокамерников найдут деньги — все отбирают. Одной такой проверки днем или вечером и достаточно, чтобы весь день находиться в стрессе.
  
Этот произвол остановить невозможно. Попробуйте записаться на прием к надзорному прокурору! Легче попасть на прием к китайскому императору. Заключенные идут на невероятные испытания, чтобы привлечь внимание к этому бесправию. У многих порезанные животы, некоторые объявляют голодовку на 10–15 дней. Голодовки уже можно и не брать в расчет. Бывают случаи, когда заключенные глотают ложку или что-нибудь [еще] металлическое, перерезают себе вены, [в знак протеста] отказываются разговаривать по несколько месяцев. Даже такие акции протеста не приносят положительного результата. А чаще всего бывает еще хуже.
   
Опера издеваются над заключенными. В санчасти оказывают помощь только подхалимам[16] и доносчикам. Диетическую еду назначают не врачи, а оперативники. Медицинскую помощь оказывают не медики, а сотрудники оперативного отдела. Палаты медпункта уже стали домом отдыха для предателей и доносчиков, а настоящим больным создаются условия для скорейшего наступления смерти.
   
После 13 мая [2005 года] в Андижанской тюрьме поменялось начальство, но отношения начальства к заключенным не изменилось. Эти начальники называют "терроризмом" поведение заключенных, которые отстаивают свои права, или провоцируют среди них [заключенных] драки, и тогда против этих заключенных заводят новые уголовные дела.
     
Накануне трагических событий 13 мая я записал несколько крылатых фраз этих палачей, которые показывают их сущность.
     
Султонов Мадамин, заместитель начальника: "У нас есть законные и незаконные дела".
   
Абдуллаев Эргаш, заместитель начальника по общим вопросам: "Здесь будет то, что я скажу! И не забывай, кто я такой".
  
Исмаилов Бахтиер, заместитель начальника по политическим вопросам: "Заключенный, запомни, президент Кыргызстана Акаев был вынужден бежать, хотя он своему народу не сделал ничего плохого, а если Каримов убежит, знаете, что с Вами случится? Вас всех на всякий случай расстреляют".
   
Юлдошев Абдуфатток, начальник оперативной части: "Если я своим подчиненным скажу: "бус[17]", они вам покажут, что к чему. И так я вас терплю, и вы думаете, что это будет продолжаться вечно? Это мы вас сейчас не трогаем. Придет время, и мы вас поставим на место".
   
Солиев Долим, старший оперативной части: "Для вас Красный Крест — это я. Если у вас есть жалобы — обращайтесь ко мне" (издевательский тон с намеком на готовность пытать).
   
Хасанбоев Шокир, начальник режимной части. Когда он работал в Папской тюрьме, там у него был инцидент с заключенным Холмуродовым Акромом. В Андижанской тюрьме их судьба свела снова. Увидев Холмуродова, начальник Хасанбоев сказал, что отсюда вынесут его тело или его опустят[18]. Бесконечные придирки и издевательства даже после попытки повеситься не стали для него спасением. Он даже пробовал писать в прокуратуру жалобы на Хасанбоева. Куда они подевались? Только Богу известно и только Шокиру. Когда Холмуродов Акром повесился, его сокамерники заметили это и успели спасти его. В знак солидарности заключенные тогда объявили голодовку на 15 дней.
  
Арзибоев Фозил, начальник корпуса "Самара", и Сайдулло избили несовершеннолетного парня до потери сознания за исполнение им намаза. Этого парня били, предупреждая, что если он будет кричать, то ему сделают еще хуже.
   
Хакимов Зухриддин (по национальности араб) любит повторять: "Даже если Каримов выпьет вашу кровь, то он будет все равно управлять Узбекистаном, потому что наша страна подружилась с США". Этими тремя буквами он пугает всех заключенных, говоря им, что он (Хакимов Зухриддин) и люди президента никого не боятся. Ни Красного Креста, не правозащитных организаций. И еще он сказал, что скоро приедут "воры в законе" из России, и тогда "братаны" наведут порядок! Они знают, как устанавливать на зоне порядок, и он сам передаст заключенных в их руки. Он говорит, что договорится с ворами, и они быстро разберутся с Закиром. Закир — физически сильный и морально устойчивый мужчина, он осужден по 159-й статье [уголовного кодекса Узбекистана][19] . Многие заключенные его уважают.
  
Муйдинов Темурмалик, начальник женской части. Он подает женщин для тех, кто может оплатить эту услугу. Вот так заключенные женщины подвергаются изнасилованиям.
  
Абдураззок Эркин, сотрудник оперативной части, он контролирует лиц, осужденных по 159-й статье. Кстати, его отстранили от должности. Его надолго запомнят. Он так пытал заключенного! Этот крик никто никогда не забудет, кто его слышал. Он заставлял заключенного ходить на четвереньках, с завязанными сзади руками. Есть такой метод пытки, когда ноги заключенного высоко поднимают и потом его со всей силы бросают на пол. А остальные волкодавы становились вокруг и в определенный момент все вместе пинали жертву (заключенного).
 
Такая жестокость распространена, и она может исходить от любого из перечисленных мною сотрудников Андижанской тюрьмы. Самые распространенные пытки в Андижанской тюрьме — это изнасилование дубинкой и арматурой, зимой обливают холодной водной и оставляют на морозе без одежды, в холодную погоду заключенных заставляют спецовку надевать на голое тело, им не разрешают надевать теплую одежду.
   
Кодир (баландер). О нем вообще отдельная история. Раздавая еду заключенным, он недокладывает ее, таким образом обворовывая их. Он же вправе уменьшать время прогулки. Его рост почти два метра, но во время перестрелки 13 мая он пролежал как мертвый на земле всю ночь. Теперь он ломает всех "акромистов[20]".
  
Юлдашев Абдуфатток. Он ярый прислужник режима. Он лишает чести[21] заключенных и гордится тем, что служит Каримову.
   
Юсупов Баходир. Его имя и фамилия постоянно меняются. Он был личным парикмахером начальника колонии в Караул-базаре. Сам он из Маргилана и является прислугой начальника Андижанской тюрьмы, имеет прозвище "хофиз" (певец). Он часто говорит: "Я враг всего ислама и Хизб ут-Тахрир. Даже если я сделаю намаз[22] на Каримова, то буду сражаться с религиозниками до смерти. Я в этом поклялся". Он считает, что никто не сможет его превзойти в организации интриг, и использует для этого клевету и предательство. Он гордится тем, что даже самого Муйдинова Темурмалика (начальника женской части), который организовал ему ночь с женщиной, он наказал его на 5 тысяч сумов. Еще он чрезвычайно гордится тем, что раскрыл очень большое политическое дело, так как знает все тонкости тюрьмы. Он контролирует все новости, передающиеся между корпусами "Махалля" и "Самара", а также связь между ними и сангородом тюрьмы. Он не скрывает того, что знает, кто и чем занимается. Может разыгрывать любого сотрудника СНБ, УВД[23], ГУИН и превратить их в посмешище.
   
После Андижанских событий по телевидению выступил человек под вымышленными именем и фамилией. Представляя себя очевидцем событий, он представил происшедшее так, как было выгодно властям. После этого лживого выступления 14 невиновных людей отправили в корпус "Махалля", 13 человек в "Самару", 2 человека в Таштюрьму. Еще несколько человек переселили из "Махалли" в "Самару".
  
С 16.04.2005 в корпусе "Махалля" началась проверка всех заключенных, а 19.04.2005 по всей Андижанской тюрьме. С 21 по 25 апреля проверками руководил ГУИН. В результате этих обысков были изъяты письма и любые тексты на арабском языке, в том числе Коран, хадисы[24]  и т.д., и даже личные вещи заключенных. Проверки повторялись по 2 раза в день. Со стороны оперативников было несколько провокационных предложений. Например, они говорили, что ужесточение режима происходит из-за «бродарлар», и кто поможет их сломить и восстановит систему воров в законе, тому они помогут получить главенствующее положение в тюрьме.
   
Некоторые заключенные разнервничались. Все понимали, с какой целью это делается, но все-таки держали себя в руках. В эти дни, перед вынесением приговора по делу 23 андижанским предпринимателям, которые являются сторонниками Акрома Юлдашева, был объявлен перерыв. Поэтому можно было догадаться, что за этим что-то скрывается.
  
В ночь с 12 на 13 мая [2005 года] в 00:40, неожиданно мы услышали звуки выстрелов. Очень быстро были убиты 4 сотрудника милиции, и все двери тюрьмы широко открылись. Поведение и разговор "освободителей[25]", их владение огнестрельным оружием говорили об их принадлежности к спецназу. Они ворвались в тюрьму и сразу провозгласили: "Свобода! Выходите к мэрии". Когда они открывали двери, то они спрашивали — кто из вас "бродарлар"[26]? "Освободители" были с автоматами и убили в тюрьме 4 милиционеров. При этом они не принуждали заключенных покидать помещение тюрьмы.
   
Неожиданная временная свобода дала возможность выйти из тюрьмы примерно 540 из 700 заключенных. 160 человек вообще не выходили на улицу, 60 из них были "бродарлар". Из "бродарлар" только трое вышли на волю, чтобы сообщить другим о том, что происходит внутри, и вернулись на свое место. То, что они оставались внутри, не означало, что им не нравится свобода, они знали, что эти событие являются преступной политической игрой; те, которые убежали, сделали это из желания хотя бы немного подышать свежим воздухом. Некоторые покинули тюрьму и участвовали в демонстрации не по своей воле и пострадали вместе с другими.
   
События 13 мая никак не изменили тюремную жизнь, только заключенных стало еще больше, потому что начались массовые аресты, стало больше страшных издевательств над арестованными, чего раньше было намного меньше. Арестовывали всех, и никак никто не пытался выслушать арестанта. Некоторым, кто шел на сотрудничество с сотрудниками тюрьмы и был готов к предательству, давался шанс выжить. Через них власти стали фабриковать нужные им сведения, в основном это были ложные свидетельства, полученные обманом или под пытками. Четыре человека были убиты, против пяти были возбуждены уголовные дела, 5–10 человек уволили с работы.
  
Куда и как пропали начальство и служащие тюрьмы в ночь 12 на 13 мая, куда они спрятались, не знал никто кроме них самих. Но после всего они себя вели так, как будто ничего не произошло, и продолжали свои грязные деяния. В Андижанскую тюрьму были назначены новый начальник Пулатов И. и его заместитель Усаров Шахобиддин, вступивший в эту должность, [начали] с угроз и унижения человеческого достоинства заключенных. Так он [Усаров] демонстрирует свою власть.
      
За то, что один заключенный дал 50 г чая другому, Усаров приказал избить до полусмерти заключенного [который дал чай] и таскал его по всей тюрьме, показывая всем как пример своей расправы. Он угрожал, что сам засунет дубинку в задницу любому, кто будет кому-то что-то давать.
      
А тех, кто призывает к молитве, он бросил в штрафной изолятор.
   
Каримов Жамолиддин — новый начальник режима, и он называет всех женщин и детей, участвовавших в митинге 13 мая 2005 года, террористами и экстремистами. И добавляет, что если у него появится шанс, то он пристрелит всех нас, включая женщин и детей.
   
Каримов осуществляет контроль за письмами заключенных, особенно тех, кто пишет письма религиозного содержания. К тем, кто писал такие письма, — отношение, как террористам и вахабистам и.т.п. Однажды во время обыска произошел такой разговор между опером и заключенным.
       
Жамолиддин Каримов. Вы живете, как скоты.
      
Религиозник. Конечно, когда вы два-три раза в день все переворачиваете… А что именно вы ищете?
    
Жамолиддин Каримов. Вы проводите религиозные уроки, мы ищем книги.
    
Религиозник. То, что вы ищете, — это у нас в голове.
     
Жамолиддин Каримов. Вот почему надо свернуть ваши головы…
     
…16.04.2005 состоялся суд над Мухаммадиевым Отабеком, Омонтураевым Аббосом, Ориповым Сиддикжоном, Хайдаровым Музаффаром. Их обвинили в злоумышленном заговоре и дали от 12 до 16,5 лет. Первоначально им дали от 2 до 3,5 лет. Пока шел суд, ухудшилось здоровье подсудимого Мухаммадиева Отабека. 23 августа 2005 года он скончался. Во время операции и после, в Андижане, ему по указанию СНБ не оказали нужную медицинскую помощь — их люди везде суют свой нос. 3 из 4 подсудимых находятся в Ташкентской тюрьме. Их дело раскрутили так, что якобы они по сговору взяли Андижанскую крытку. Так невозможно же себе представить, чтобы заключенные сами могли такое сделать!..
   
…Мама, передайте это письмо..  Не молитесь за меня. Прошу Вас! Я устал так жить. Я не верю, что выйду на свободу. Я прошу Всевышнего забрать меня, но Вы так молишься за меня, что Всевышний не забирает меня…
   
[1] Крытая тюрьма, или «крытка», как называют ее в народе. Там имеют место строгая изоляция заключенных и особенно жесткий режим содержания.
[2] По данным Ассоциации, и 2005 г. и до с.г. времени в Андижанской тюрьме содержатся  подследственные женщины и несовершеннолетние дети.
[3] Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» получила подтверждение из других независимых источников, что Одил Рахимов в тот период был начальник Андижанской тюрьмы. 
[4] Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» получила подтверждение из других независимых источников, что Абдуфатток Юлдашев в 2005 году работал начальником оперативной части Андижанской тюрьмы, Долим Солиев — старшим сотрудником оперативной части. 
[5] Постовой отводит заключенных к следователю. 
[6] Следят за порядком в корпусе. 
[7] Должность указана автором, точное ее название установить не удалось. 
[8] Тот, кто обыскивает заключенных и камеры. 
[9] От слова баланда — раздатчик еды. Это человек из числа приближенных к начальству заключенных. 
[10] Имеются в виду политически мотивированные уголовные преследования. 
[11] Среди заключенных есть агенты, которые доносят на сокамерников в прокуратуру, Главное управление исполнения наказаний (ГУИН), структуры Министерства внутренних дел, [12] Службу национальной безопасности (СНБ). Заключенные называют их между собой «козлами». 
[13] Централами в народе называют места отбывания наказания, где к осужденным государство относится как к неисправимым преступникам и очень жестоко с ними обращается. 
[14] Оперативные части есть в каждом пенитенциарном учреждении. Сотрудники оперативных частей (опера) собирают информацию о каждом заключенном. Оперативная часть обязана выявлять готовящиеся и совершенные преступления через сеть своих агентов и доверенных лиц и предупреждать преступления. Также она должна выявлять подстрекателей к акциям протеста и нарушениям режима. Кроме того, оперативная часть обязана выявлять тех, кто терроризирует других заключенных. Для амнистии характеристика оперативной части имеет важное значение. 
[15] Заключенным готовят еду на хлопковом масле, которое еще нужно прокалить, чтобы его можно было использовать в пищу, иначе могут возникнуть отравления. 
[16] Впоследствии приезжавшим в Андижан представителям Международного Комитета Красного Креста показывали отремонтированные камеры. 
[17] Подхалимов заключенные называют между собой «гадами». 
[18] Бус — по смыслу «фас!» 
[19] «Опустить» — на жаргоне заключенных означает совершить половое насилие над мужчиной. 
[20] По сведениям Ассоциации «Права человека в Центральной Азии», Закир тогда действительно отбывал наказание в Андижанской тюрьме, ранее он находился в колонии «Жаслык». Был осужден после взрывов в Ташкенте 1999 года. 
[21] Акромистами власти называют членов неформальной религиозной общины, которую основал Акром Юлдашев. Юлдашев — религиозный лидер, автор книги «Путь истины», оказавшей большое влияние на частных предпринимателей в Андижане. Через несколько месяцев после взрывов, произошедших в Ташкенте 16 февраля 1999 года, был осужден на 17 лет лишения свободы. Ныне он отбывает наказание в одной из колоний Узбекистана. 
[22] Отдает команды об изнасиловании мужчин. 
[23] Намаз — в исламе обязательная ежедневная пятикратная молитва, здесь имеется в виду, что он будет молиться Каримову, а не Всевышнему.
[24] УВД — Управление внутренних дел какого-либо города, подразделение Министерства внутренних дел. 
[25] Хадисы — жизнеописание пророка Мухаммеда, его деяний и высказываний. 
[26] Закавычив слово «освободители», автор утверждает, что эти люди совсем не были похожи на заключенных и что захват тюрьмы был организован властями.