30
Вт, нояб

СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ
Typography
  • Smaller Small Medium Big Bigger
  • Default Helvetica Segoe Georgia Times

В начале следующей недели Европейский Союз (ЕС) проведет встречу на высшем уровне с правительствами стран Центральной Азии в Душанбе, столице Таджикистана. Коалиция из пяти НПО призывает ЕС использовать эту встречу, чтобы настаивать на конкретных мерах по борьбе с непрекращающимся преследованием критиков властей, практикой политически мотивированного преследования и лишения свободы, широкомасштабными ограничениями свободы слова и доступа к информации, и репрессивной средой для гражданского общества в странах Центральной Азии.

Ежегодная министерская встреча «ЕС-Центральная Азия» намечена на 22 ноября 2021 г. в Душанбе с участием Верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозефа Боррелля и министров иностранных дел стран Центральной Азии. На встрече представители ЕС и стран Центральной Азии обсудят различные аспекты сотрудничества, включая сотрудничество в области обеспечения прав человека, верховенства закона и демократического правления.

В преддверии встречи Международное партнерство по правам человека, Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности, Общественный фонд «Legal Prosperity», Туркменская инициатива по правам человека и Ассоциация прав человека в Центральной Азии выпустили справочный документ с описанием текущих основных проблем в области прав человека в пяти странах Центральной Азии, призывая ЕС обсудить эти проблемы со своими партнерами из Центральной Азии.

В совместном справочном документе НПО описывается, как власти стран Центральной Азии продолжают чрезмерно ограничивать фундаментальные свободы и принимать жесткие меры для предотвращения проверки и критики осуществляемой государствами политики ликвидации последствий пандемии Covid-19, серьезных экономических и социальных проблем и новых вызовов безопасности, связанных с последними событиями в Афганистане.
  
Основные тревожные тенденции, описанные в документе:
  
Преследование критиков властей: По всему региону критики властей подвергаются запугиванию и притеснению – от сетевых атак, анонимных угроз и слежки, до вызова на допрос, судебного преследования и осуждения по сфабрикованным обвинениям.
  
В Кыргызстане, где правление стало более авторитарным после прошлогоднего политического кризиса и прихода к власти нынешнего президента Садыра Жапарова, активисты, журналисты и юристы все чаще сталкиваются с угрозами и преследованиями из-за критики властей. В частности, среди пострадавших — критики новой, вызывающей споры, конституции, которая значительно расширила полномочия президента без обеспечения надлежащих сдержек и противовесов и уменьшила роль парламента, который должен избираться в этом месяце, более чем через год после отмены результатов предыдущих выборов.
    
Несмотря на обещания президента Шавката Мирзиёева продвигать демократические реформы, на президентских выборах в октябре 2021 года в Узбекистане не было реальной конкуренции. Перед выборами оппозиционным партиям было отказано в регистрации, и на членов оппозиции, блогеров и других критиков властей возобновились давление и нападки с целью их дискредитации, и этот процесс усиливается. Как и ожидалось, Мирзиёев был переизбран на второй срок.
  
При президенте Касым-Жомарте Токаеве, который пришел к власти в 2019 году, власти Казахстана продолжают подавлять политическую оппозицию и ущемлять критиков властей. В частности, власти расширили кампанию против людей, обвиняемых в участии в оппозиционных движениях, запрещенных как якобы «экстремистские», и привлекают их к ответственности за мирные действия и протесты.
  
Власти Туркменистана усилили репрессии против диссидентов как на родине, так и за рубежом в ответ на всплеск критики в социальных сетях и появление антиправительственного протестного движения среди туркменских мигрантов, проживающих за пределами страны.  Любой гражданин, который открыто критикует ситуацию в закрытой стране, управляемой президентом Гурбангулы Бердымухамедовым, рискует столкнуться с последствиями. Власти также преследуют родственников таких лиц.
  
В условиях авторитарного правления президента Эмомали Рахмона в Таджикистане продолжается преследование членов политической оппозиции, а независимых журналистов и юристов по-прежнему запугивают и карают за работу по политически чувствительным вопросам и делам.
    
Практика политически мотивированных судебных преследований и тюремных заключений: Продолжающаяся практика политически мотивированных судебных преследований и тюремных заключений активистов, журналистов и адвокатов вызывает серьезную озабоченность во всем регионе.
   
В Казахстане известный политзаключенный, поэт-диссидент Арон Атабек был освобожден в октябре 2021 года после более 15 лет, проведенных за решеткой. Тяжелый тюремный опыт серьезно повредил и ослабил его здоровье. Вскоре после освобождения он был госпитализирован в реанимацию из-за пневмонии, вызванной вирусом Covid-19, и остается в тяжелом состоянии.
    
Властями Кыргызстана до сих пор не было проведено беспристрастное и эффективное расследование смерти в тюрьме правозащитника Азимжана Аскарова, и никто не был привлечен к ответственности за этот трагический исход. Аскаров скончался от пневмонии, вызванной вирусом Covid-19, в прошлом году после 10-летнего несправедливо пребывания за решеткой. Власти недавно возобновили расследование его смерти, но серьезные опасения по поводу характера этого расследования сохраняются.
  
В Таджикистане адвокат Бузургмехр Ёров продолжает отбывать длительный срок тюремного заключения, к которому его приговорили в ходе закрытого и несправедливого судебного процесса после того, как он защитил высокопоставленных представителей оппозиции в 2015 году. Его соответчик, адвокат Нуриддин Махкамов, также остается в тюрьме по обвинениям, которые считаются политически мотивированными.
  
В Туркменистане журналист Нургельды Халыков был лишен свободы в прошлом году в отместку за сотрудничество с находящейся в изгнании туркменской организацией. Врач Хурсанай Исматуллаева этим летом была привлечена к уголовной ответственности вследствие того, что обратилась за помощью к находящимся в изгнании правозащитным группам, добиваясь справедливости по делу её необоснованного увольнения из поликлиники. Власти также пытаются вернуть активистов, проживающих за границей, которые в случае депортации на родину будут подвержены серьезному риску преследования и тюремного заключения по сфабрикованным обвинениям.
  
В Узбекистане блогеру Миразизу Базарову предъявили обвинение по сфабрикованному уголовному делу после критики отсутствия прозрачности в использовании правительством кредитов на борьбу с вирусом Covid-19 и двойных стандартов среди чиновников по отношению к представителям ЛГБТ. Другого блогера, Отабека Саттори, отправили в тюрьму в начале этого года по сфабрикованным обвинениям с целью наказать его за высказывания о коррупции среди местных властей.
    
Вышеупомянутые лица составляют лишь часть тех, кто был привлечен к ответственности и приговорен к тюремному заключению по политически мотивированным обвинениям в регионе, есть много и других жертв этой практики.
    
Утаивание информации, представляющей общественный интерес, и ограничение свободы слова: В странах Центральной Азии власти продолжают препятствовать доступу к информации по вопросам, имеющим важное общественное значение, включая проблемы общественного здравоохранения в контексте глобальной пандемии Covid-19. Эта проблема особенно остра в Туркменистане, правительство которого продолжает отрицать и скрывать распространение Covid-19 в стране. Власти Таджикистана заявили о победе над пандемией в начале этого года и в течение нескольких месяцев отрицали появление новых случаев Covid-19, прежде чем были вынуждены признать, что началась новая волна.
 
Продолжая практику затыкания ртов независимым СМИ, власти стран Центральной Азии используют различные тактики. Чтобы воспрепятствовать распространению и обмену информацией на онлайн-платформах, они блокируют доступ к независимым новостным сайтам, социальным сетям и другим интернет-ресурсам. Инициируя меры по ограничению работы онлайн-ресурсов, они приводят такие аргументы, как «соображение национальной безопасности», «предотвращение неправомерного использования личных данных» и «защита детей».
  
Власти этих стран злоупотребляют и борьбой с «дезинформацией» для ограничения свободы слова как в интернете, так и за его пределами. В Казахстане статья уголовного кодекса о «распространении заведомо ложной информации» используется для подавления критики наряду с другими чрезмерно широко трактуемыми уголовными обвинениями. В Кыргызстане, Таджикистане и Узбекистане были приняты новые расплывчато сформулированные законодательные нормы, запрещающие распространение «ложной» информации, что имело негативные последствия, особенно в отношении онлайн-дискуссий. Власти Туркменистана считают любую информацию, оспаривающую правительственную пропаганду, «ложной» и стремятся предотвратить доступ к такой информации с помощью цензуры в интернете и запугивания пользователей интернета.
  
Репрессивная среда для гражданского общества: Организации гражданского общества по-прежнему сталкиваются с серьезными ограничениями в своей работе в Центральной Азии. Чрезмерный государственный надзор за НПО является постоянной проблемой, и особую озабоченность вызывает то, что законодательство, устанавливающее обязательства по финансовой отчетности, может быть реализовано таким образом, чтобы ограничить законную деятельность НПО. Например, накануне парламентских выборов в январе 2021 года ведущим правозащитным НПО в Казахстане угрожали приостановкой работы из-за предполагаемых незначительных технических ошибок, допущенных в отчетности об иностранных грантах. Недавнее принятие закона, который вводит новую схему финансовой отчетности для НПО в Кыргызстане, вызвало опасения, что аналогичный сценарий может повториться и там. Власти Таджикистана произвольно применяют налоговое законодательство для преследования независимых организаций гражданского общества, требуя платить подоходный налог с иностранных грантов, хотя это не предусмотрено законом.
  
Вопреки своему обещанию улучшить условия для гражданского общества, власти Узбекистана продолжают отказывать в обязательной государственной регистрации вновь созданным независимым НПО по техническим и необоснованным причинам. Например, в августе 2021 года НПО «Дом прав человека» было отказано в регистрации в восьмой раз, а в сентябре суд отказал в рассмотрении жалобы на отказ регистрации. Никакие независимые правозащитные НПО не могут работать в Туркменистане, а сотрудничество с НПО в изгнании сопровождается высоким риском. Организации, находящиеся в изгнании, также подвергаются давлению, в том числе вмешательству в работу их веб-сайтов и удалению контента в социальных сетях из-за злоупотребления властями механизмами сообщения о нарушениях авторских прав.
  
По всему региону правозащитные НПО сталкиваются с негативным отношением. В частности, аргументы в пользу «защиты национальной безопасности» и так называемых «традиционных ценностей» используются принимающими решения чиновниками, а также агрессивно настроенными активистами и онлайн-троллями – для порицания, дискредитации и запугивания групп, отстаивающих права женщин, представителей ЛГБТ и других уязвимых слоев населения.
  
Более подробная информация об этих и других текущих тенденциях в пяти странах региона можно найти в документе под названием «Нет места для критики: чрезмерные ограничения основных прав в Центральной Азии», доступным для загрузки на английском языке.